Москва не ведет войну в Украине. Она придерживается минских договоренностей. Она не поставляет сепаратистам танков, орудий и ракет. Она также не поддерживает их регулярными войсками. В эти утверждения Кремля и его пропагандистов может поверить только тот, кто глух и слеп. Или тот, кто по разным причинам хочет быть глухим и слепым. Однако правительства западных стран не могут больше закрывать глаза на правду. Непоколебимая и неудержимая агрессия Путина направлена не только против соседнего государства. Она является атакой на европейский миропорядок, затмевающей все остальные угрозы безопасности континента.
Лидеры западных государств долго противились осознанию этого факта. Никто не испытывает радости по этому поводу. И тем более никто не заинтересован в том, чтобы такая держава как Россия отказалась следовать основополагающим принципам консенсуса, достигнутого во внешней политике и политике безопасности, который после окончания холодной войны является основой для мирного сосуществования в Европе в условиях свободы и растущего благополучия, в том числе и для россиян.
Даже после аннексии Крыма западные политики были склонны считать, что резкий выход Путина из этого порядка был лишь чересчур острой реакцией на вероятные ошибки Запада во взаимоотношениях с Россией ("изоляция", "унижение"). Почти с отчаянным упорством отказывались западные политики признать реальные причины таких действий Путина, поскольку это заставило бы их прийти к еще более неутешительным выводам: а именно к тому, что шкала ценностей в рамках установившегося в России путинизма существенно отличается от ценностей, действующих на Западе.
Однако в этом давно можно уже не сомневаться. Поклонники Путина, будь они из партии евроскептиков "Альтернатива для Германии", правопопулистского движения Pegida("Европейцы-патриоты против исламизации Европы") или ультраправой французской партии "Национальный фронт", открыто хвалят российского президента за его взгляды.
Однако понимание политики самим Путиным не чуждо рационального подхода. В этой рациональности - вся надежда Запада и отправная точка политики санкций. Она нацелена не на весь народ, а на одного-единственного человека - российского президента. С помощью санкций предполагается заставить его взвесить все "за" и "против" в политике и экономике. Он должен сознавать, что его приверженность неоимпериалистической политике, которая начала проявляться еще до Крыма, приносит больше вреда, чем выгоды - как всей России, так и ему лично. Из начавшегося спада российской экономики и вытекающей из него неудовлетворенности может в среднесрочной или долгосрочной перспективе вырасти угроза для власти самого Путина. А сохранность этой власти с уверенностью можно поместить на вершину его пирамиды ценностей.
Беспокойство за будущее собственного режима находится в центре его политики собирания земель: не допустить Майдана на Красной площади! Путинский результат модернизации российской экономики более чем жалок. А теперь еще и привязан к действию западных санкций. Перед возвращением Крыма популярность Путина шла на спад, теперь он - народный герой. Адекватная реакция НАТО на его агрессию выполняет функцию внешней угрозы, перед которой Путин сплотил свою Россию. Все-таки не "продвижение" НАТО пугает Кремль.
Больше всего Путина тревожит то, что демократия и верховенство закона распространятся до самых границ его империи. Ведь "братский народ", украинцы, могли бы продемонстрировать россиянам, что можно выбрать гораздо более свободный путь, чем "управляемая демократия" Путина. Этим и объясняется то, почему Кремль делает все возможное, чтобы превратить Украину в "несостоявшееся государство". Путинская война в Донбассе преследует множество целей: она дестабилизирует остальную часть Украины, надежно препятствует ее вступлению в НАТО и создает буферную зону перед "заразными идеями" западной демократии.
И это ему все еще кажется недостаточным. Отход от избранного курса так или иначе не относится к его сильным сторонам. Путинские "сепаратисты" гонят перед собой украинских солдат, как сам Путин - западную политику. Он действует, она нерешительно реагирует. В то время как он обеспечивает вооружением крупное наступление, западные союзники Украины отклоняют просьбу Киева о поставках оружия на том основании, что слишком велика угроза эскалации конфликта. Это - обоснованная тревога. И она вновь показывает основную асимметрию в этом конфликте. Путин не боится эскалации.
Он с самого начала демонстрировал свою готовность к военному обострению. Вместе с тем он с успехом запугивал Запад (а для этого не нужно было много усилий) от точно такого же применения военных средств. Запад даже отказался пригрозить ответными мерами. В конфронтации с таким оппонентом как Путин этот шаг действительно следовало хорошо обдумать. Однако проблемой стал посыл, который российский лидер вынес из этой осторожной позиции: она является для него признаком слабой воли, разногласий и бессилия Запада.
Меркель и Олланд предприняли в пятницу, 6 февраля, новую попытку убедить Путина в обратном. Многоголосый призыв - "Только не поставлять никакого оружия!" - здесь не поможет. Сигналы устрашения, которые Запад посылает Москве, борясь за мир в Украине, все еще слишком часто являются сигналами самоустрашения. Они также могут способствовать эскалации конфликта.
Бертольд Колер, политический обозреватель газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung