Чуть ли не с самого начала войны на Донбассе украинские власти задумывались о создании отрядов территориальной обороны, которые должны были прикрывать глубокие тылы армии: охранять стратегические здания и коммуникации, патрулировать районы, работать на блокпостах, бороться с диверсантами. Однако с начала российской агрессии прошло более двух лет, а системы территориальной обороны в Украине по-прежнему не существует. Функции ополчения выполняют Нацгвардия, солдаты срочной службы, спецбатальны МВД, полиция, пограничники и т.д.
Получается, острой необходимости в теробороне нет? Однако действия других постсоветских стран говорят об обратном. Сразу после получения независимости Эстония приняла постановление, в соответствии с которым добровольческое военизированное формирование «Кайтселийт» было объявлено составной частью Оборонительных сил республики. Руководство «Кайтселийта» имеет воинские звания и права офицеров регулярной армии и назначается правительством. А деятельность формирования финансируется из бюджета государственной обороны.
После начала агрессии России в Украине, к необходимости создания теробороны пришли и поляки. «Международная обстановка вблизи границ Польши и ее союзников свидетельствует о необходимости новых решений, связанных с использованием других систем обороны нашей страны, которые позволят нам защитить свою целостность с участием максимального количества граждан. Это ответ на вызовы современного мира», - заявил министр обороны Польши Антоний Марцевич. Первые три территориальные бригады должны быть сформированы в Польше до конца 2017 года.
Территориальная оборона на экспорт в АТО
У Киева, хотя напали непосредственно на Украину, руки до теробороны пока не доходят. Однако можно с большой долей уверенности сказать – она все-таки будет, поскольку в хаосе госинициатив отчетливо прослеживается движение в сторону ее создания.
В марте 2014 года на Левобережной Украине было создано семь батальонов территориальной обороны. А 30 марта 2014 года и. о. президента Украины Александр Турчинов поручил руководителям обладминистраций начать создание подобных батальонов в каждой области Украины. Формированием подразделений занимались военкоматы. А на службу в батальоны привлекались мужчины в возрасте от 18 до 40 лет, имеющие необходимую военно-учетную специальность.
29 апреля 2014 было завершено формирование 22-го батальона территориальной обороны в Харьковской области. В тот же день на пресс-конференции и. о. областного военного комиссара полковник Александр Беда сообщил, что подразделение предназначено для усиления охраны важных государственных и военных объектов, помощи пограничникам и «охраны объектов, которые обеспечивают жизнедеятельность области».
Несмотря на заявления о службе в пределах области, 14 мая 2014 года укомплектованный по штату батальон (423 военнослужащих), прошедший 10-дневную подготовку, был отправлен в Луганскую область. При этом военнослужащие не получили каски и бронежилеты, поскольку те не были предусмотрены штатным расписанием. В Минобороны заявили, что батальон не будет привлекаться для выполнения задач в зоне АТО. Однако за время несения службы на блокпостах 2 его военнослужащих погибли, 15 получили ранения, а еще 5 были захвачены в плен боевиками (позже их обменяли). Впрочем, в зоне АТО 22-й батальон со временем получил дополнительное снаряжение, в том числе бронежилеты, бинокли, и современные рации.
В ноябре 2014 года батальон вывели из зоны боевых действий в Харьковскую область на отдых и переформирование и включили его в состав 92-й отдельной механизированной бригады. Он получил несколько танков, БРДМ, зенитную установку и фактически стал частью ВСУ.
Осенью 2014 года, после открытого вторжения российских подразделений и поражения украинской армии под Иловайском, в Киеве начали всерьез опасаться, что война может распространиться на соседние области. Генштаб ВСУ направил в областной военкомат директиву о создании при каждом районном военкомате роты охраны (23 роты по 121 человеку) и 3 – 5 пехотных отрядов территориальной обороны (около 1,5 тыс. человек от каждого районного военкомата). В них планировалось включить добровольцев, непригодных для мобилизации по состоянию здоровья или семейным обстоятельствам. При этом роты охраны по замыслу привлекались в первую очередь, и должны были в случае военного положения охранять важные государственные объекты. Отряды теробороны хотели привлечь для патрулирования.
В военкоматах подчеркивали, что теробороновцев не могут привлекать к воинской службе за пределами области, а в случае объявления военного положения они останутся служить на родине. Обещалось также, что отряды пройдут интенсивный курс боевой, тактической и стрелковой подготовки в вечернее время и выходные дни, а после этого получат вооружение и обмундирование.
Однако создание территориальной обороны было дополнительной нагрузкой для военкоматов, которым необходимо было параллельно обеспечить волны мобилизации и призыв (которые тоже шли тяжело). Не было отдельного офицера, ответственного за вопросы теробороны. В результате, в военкоматах в лучшем случае брали контакты добровольцев, вносили их в списки «отрядов», и более не беспокоили. В итоге власти сняли проблему на фронте не путем более широкого привлечения граждан, а политическими методами, подписав Минские соглашения. «Роты» и «батальоны» теробороны так и не были доукомплектованы, а применения активным добровольцам так и не нашли.
Дело сдвинулось с мертвой точки летом 2015 года, когда Киевский районный военкомат провел первые массовые сборы территориальной обороны, в которых приняли участие представители разных районов Харькова и области, всего около 300 человек. При этом военкомат несколько раз менял формат мероприятия, а вместо анонсированных сборов выходного дня добровольцы пробыли на казарменном положении неделю. Форму они так и не получили, зато в ходе учений получили боевое оружие и смогли провести стрельбы на полигоне из автоматов, пулеметов и гранатометов.
Затем прошли сборы еще нескольких отрядов теробороны, в которых зачастую принимали участие одни и те же люди. Главным результатом первых сборов стало то, что добровольцы познакомились друг с другом, выкристаллизовалось ядро активистов движения.
По мере демобилизации бойцов, которые воевали в АТО, часть из них также примкнули к движению теробороны. В случае объявления военного положения, ветераны должны отбыть в части, в которых они служили. Однако пока этого не произошло, они могут выступать инструкторами и участниками отрядов самообороны. А Союз ветеранов АТО уже сейчас сотрудничает с добровольцами в вопросах организации обороны области.
Начиная с весны 2016 года, военкоматы начали регулярнее проводить занятия для добровольцев, не ожидая директив из Киева. Занятия проводятся раз в две недели – месяц. Однако есть проблемы с отсутствием учебной базы. В областном бюджете Харьковской области заложили деньги по программе территориальной обороны, однако реальных подвижек в этом направлении пока еще не было. Еще одной проблемой является то, что военкоматы очень неохотно идут на выдачу боевого оружия добровольцам. В результате те тренируются с личным легальным оружием (если есть), страйкбольными винтовками или макетами вооружения. Об израильском варианте, когда защитники родины постоянно держат боевое оружие при себе, в украинских реалиях пока нельзя даже и мечтать. Правда, военкоматы прорабатывают возможности предоставления теробороне учебного оружия.
Во многом сейчас территориальная оборона держится на энтузиазме. Добровольцы сами снабжают себя необходимым обмундированием, договариваются о тренировках по выходным дням. Существует несколько реально существующих, регулярно тренирующихся отрядов. Штатных инструкторов у военкоматов нет, поэтому подготовкой добровольцев на общественных началах занимаются ветераны или волонтеры, которых, естественно, на всех не хватает. Поэтому внешние инструкторы обучают состав отряда на начальной стадии, а дальше добровольцы самостоятельно обучают новичков.
Исключением из этого правила можно назвать Дергачевский район Харьковской области, в котором районный совет принял программу теробороны с финансированием. Это стало возможным благодаря тому, что в отряде территориальной обороны состоят, в том числе депутаты райсовета. В 2015 году на имеющийся состав добровольцев за счет местного бюджета была закуплена форма и экипировка. А в феврале 2016 года Харьковский национальный университет внутренних дел подарил отряду теробороны «Дергачи» автомобиль.
Харьковский горсовет денег на территориальную оборону не выделяет. А область приняла программу теробороны, на которую заложено всего 3,5 млн. грн. Учитывая, что в случае полной мобилизации область должна будет привлечь более 30 тыс. добровольцев, этой суммы на экипировку однозначно не хватит. По нормам государство обязано обеспечить добровольцев только повязками голубого цвета с надписью «Отряд территориальной обороны».
Подводя итоги, украинские власти сделали ряд шагов в правильном направлении, но по-прежнему не готовы к ситуации, когда для выживания государства может понадобиться помощь местных добровольцев. К счастью, степень готовности территориальной обороны не измеряется степенью готовности чиновников. В случае реальной опасности харьковское волонтерско-добровольческо-ветеранское движение наверняка сможет неприятно удивить агрессора. Однако это не снимает обязанностей государства по выстраиванию системы территориальных добровольческих подразделений. Для государства, воюющего с превосходящими силами противника, отказываться от помощи граждан – непростительная роскошь.
Александр КОМАРОВСКИЙ,
специально для «Главное»