Когда я впервые приехал в Украину, то здесь еще был Советский Союз. В Киеве невозможно было заказать такси, если ты не говорил по‑русски. Было всего три ресторана, куда все ходили. Люди, которых я там увидел, ходили с маленькими сумками на поясе — там был мобильный и, очевидно, револьвер, пишет на портале НВ мэр Глухова Мишель Терещенко.
В конце 90‑х это была уже более приятная страна, стало заметно, что люди хотят жить нормально. Уже пришли иностранные инвесторы, благодаря которым начали происходить позитивные изменения. А после оранжевой революции стало понятно: эти изменения уже навсегда, потому что впервые большое количество людей почувствовали гордость за то, что они — украинцы. Уже тогда они поняли, что Украина — европейская страна и будущее с Европой, а не с “русским миром”. Сейчас, после Майдана, видно окончательно: пути обратно нет.
После того как меня выбрали городским головой Глухова, я думал, что удастся быстро провести реформы: соберем волонтеров, привезем их в город, начнутся изменения. Но это не работает. Во-первых, люди из Киева приезжают на месяц-два и уезжают, а местных мотивированных кадров нет. А во‑вторых, я понял, что люди сами могут делать реформы, если изменить восприятие, чтобы они сами понимали: изменения нужны.
Впервые я осознал это, когда мы сносили памятник Ленину. Я бы мог устроить это на второй день после избрания. Но мы решили сделать все законно: провести необходимое постановление сессии депутатов, а также собрание аппарата горсовета, большинство из которых были против меня. А потом оформить все через управление ЖКХ, в котором работают немолодые женщины, уверенные, что Ленин — это навсегда. И они сами подписывали нужные бумаги, заказывали грузовик и кран. Они понимали, что мы выполняем требование законодательства.
После этого у нас не было проблем с переименованием улиц, хотя раньше никто не думал, что можно по‑другому назвать, например, улицу Жукова.
После Революции достоинства в стране многое поменялось, но коррупция осталась. Однако французские революции длились по пять лет. И были разные тяжелые периоды, например, гильотина. Нам тоже нужен такой период. Не такой, конечно, как 250 лет назад, а масштабная люстрация или тщательное расследование того, что было. Нужны новые поколения в политике. А если старые не хотят уходить, то — “гильотина”.
Есть такая французская поговорка: невозможно делать хорошую кухню на старой сковородке. Когда будут новые “сковородки”, будет другая Украина.